|
тогда уж выгнать вон! Если они - слуги Сета, то Осирис будет доволен. А если слуги Осириса, то светлый бог не обидится, что мы побили их за нера- дивость. Жрец мне меньше понравился. Но все-таки - отпустить... Добрый фараон еще раз прокашлялся, а потом заявил: - Оба вы не правы, мои мудрые советники. Мы поступим так: отнесемся к незнакомцам с почтением и посадим их в лучшую темницу. Ту, что для моих строптивых родственников. Будем кормить их мясом и поить пивом, а после- завтра, в день моей свадьбы с прекрасной Хайлине, сожжем обоих на шикарном костре из сандалового дерева. Осирис не пожалеет для меня двух своих слуг. Тем более таких нерадивых, что не уберегли его сандалии. И величавым жестом фараон дал понять, что аудиенция окончена. - ...Это ты виноват, - бубнил Стас, сидя на куче соломы в лучшей тем- нице фараона, - ты старший. Должен был что-то придумать и спасти нас. - Ты пел плохо, - огрызнулся я, - а у фараона слух музыкальный. Вот он и рассердился. Стас примолк и подошел к решетчатой двери, за которой, в маленькой комнатке, сидели наши стражи: Ергей с Уликом. Схватился за решетку, как павиан в зоопарке, и замер. Стражники не обращали на него внимания. Ергей чертил дротиком на мок- ром глиняном полу иероглифы и смеялся от радости, если получалось. Улик, подперев голову ладонью, негромко пел. Стас немного повнимал песне, а потом крикнул: - Эй! Улик, прекратив мурлыкать мелодию, повернул голову: - Чего тебе, слуга Осириса? - Пить хочу! - заявил Стас. - Пиво? - спросил Улик. - А хоть бы и пиво, - ответил Стас. Улик подал ему через решетку маленький кувшинчик. - Алкоголик, - подтвердил я прежний диагноз. Стас смутился. - Ну, в будущем же пили, надо теперь в прошлом попробовать... Он понюхал пиво, опустил туда палец, осмотрел его, и брезгливо ска- зал: - А может, и не надо. Ергей, у которого получился сложный иероглиф "воин", разразился весе- лым смехом. Улик посмотрел на него, потом шепотом спросил: - Эй, слуги Осириса, хотите свежих сладких фиников? И чистой воды из колодца? - Когда Осирис придет за нами, тебе зачтется твоя доброта, - сказал оживившийся Стас. - Да Сет с ним, с Осирисом. Меня тут просят закон нарушить... ну, пропустить одну дамочку поглазеть на вас. Она мне за это денежку даст. А я вас не обижу. Только никому не говорите, ладно? - Мы не в зоопарке! - возмутился Стас, и затряс руками решетку. - Не- фига водить всяких! За горсть фиников Осириса продаешь! - Да остынь, - прикрикнул я на него. - Фиников свежих хочешь? - Хочу, - молниеносно сменил тон Стас. - Ладно, Улик. Только вначале
|