|
что-то палочкой на свежей бересте. - В богатыри, - наученный неудачей у ворот, ответил Иван. - Родственники в столице есть? - Нет. - Приглашение от Микулы Селяниновича? - Тоже нет, - растерялся Иван. - Вот, грамотка к нему, разве что... - Неважно. Рупь. Иван подавился пряником и потянулся к булаве. - За что рупь-то?! Я на рупь корову могу купить! - За пользование дорогами стольными, за право гостить в стольном граде и на нужды князя Владимира и его богатырей. - А... - успокоился Иван. - Это значит, мне ж потом этот рупь и вернется. - Ты что, дурак? - подняв глаза, спросил сборщик. - Иван-дурак, - гордо ответил тот. - Неужто весть до вас дош- ла? - Дошла, - глядя на Ивана честными глазами, ответил сборщик. - За весть - еще полтина. И не жалей, все равно, как станешь бога- тырем, все к тебе вернется. Успокоенный Иван отдал рупь с полтиной, получил нацарапанное на бересте разрешение проживать в Киеве три дня и три ночи, после чего отъехал в сторонку и стал, догрызать пряник, оглядывая пло- щадь. И тут его взгляд приковала удивительная картина. На площадь въезжала печь. Обыкновенная русская печь, из высо- кой трубы которой валил дым. За печью, привязанная крепкой верев- кой, тащилась телега, наполовину груженная березовыми дровами. Са- мым удивительным было то, что никаких колес у печи не было, и дви- галась она непонятно как. Телега, поскрипывая, тащилась за печью, обдирая боками ворота. Иван осенил себя крестным знаменем и на всякий случай подъ- ехал поближе. Быть может представится случай подвиг совершить? Печь въехала на центр площади и остановилась. С печи спрыгнул молодой парень в залатанных портках и красной рубахе и принялся торопливо набирать с подводы охапку поленьев. Народ начал хихикать. Какой-то ребятенок запустил в печь ог- рызком яблока. Толстощекий мужик, по виду - богатый купец, крик- нул, - Что, твоя кобыла дрова жрет? - А на печенегов с таким конем не слабо пойти? - поддержал купца один из дежурных богатырей. Печной наездник, не обращая внимания на насмешки, принялся разводить в печи огонь. Иван потер затылок и, уловив настроение толпы, тоже отпустил шутку: - Масть у твоей клячи странная! Парень в красной рубахе вновь вернулся к телеге, выбрал поле- но посучковатее и подошел к Ивану. - Емеля меня зовут, - представился он. - А ты кто такой, охальник? Иван прикинул размер полена и, усмехнувшись, ответил: - Как зовут меня, тебе знать не велено. А коли хочешь узнать, как моя булава прозывается... Докончить он не успел. Емеля что-то шепнул себе под нос и за- пустил поленом в Ивана.
|