|
- Кто желает прокатиться! - надрывался изобретатель. - И все- го лишь за пятак! Кто за раз не убоится, повезем еще, за так! Но желающих не находилось. Пар все сильнее и сильнее бил из-под колес паровоза. И тут из толпы выскочил розовощекий моло- дец, запрыгнул на железную махину, уселся рядом с трубой и, взмах- нув рукой, крикнул: - Поехали! Лишь Иван-дурак бродил среди веселой толпы непривычно трез- вым. Вон уже в сторонке поп Гакон, пришедший на смену попу Гапону, венчал Илью с Аленой, Никитича с Забавой и Алешу с Лизой. Вон и Емеля с Несмеяной в опочивальню удалились. А Марьюшка все не шла. Наконец не выдержало у дурака сердце, оседлал он Гнедка, да и пом- чался к дому. Перед домом пальма стояла, игрушками украшенная, возле нее тридцать три богатыря в чехарду играли. Увидав Ивана восьмой бога- тырь радостно завопил: - Иван! С Новогодьем! Тебе Марья записку оставила, возьми! И протянул Ивану грамотку берестяную. Сразу у дурака сердечко захолодело, но не подал он виду, а взял грамотку, да и стал чи- тать: "Иван! Дурачок мой! Прости... Не судьба нам, видно, вместе жить-поживать да детей наживать. По нраву ты мне пришелся, но не было, видать, настоящей любви у меня. И когда увидела я мудреца Кубатая, поговорила с ним, да се- мечки мы вместе пощелкали, загорелась у меня истинная Любовь в сердце. Все мне Кубатай рассказал. И про то, что Русь наша - остров невеликий, и про то, как на большой земле люди живут, на железных лягушках по кочкам скачут, да проблемы мудрые решают. А еще мне Кубатай рассказал, кем я была до включения поля окаянного, этнома- гического. И очень мне это по сердцу пришлось. Так что - не сер- чай. Уезжаю я с Кубатаем, буду жить на большой земле, работать по профилю. А тебе, Иван, другая судьба назначена. Защищай землю русскую, дерись с басурманами подлыми, за собакой-князем пригляды- вай. Прощай. Твоя Марьюшка. P.S. Лихой джигит Кубатай шлет тебе привет. Просит не обессу- дить, коли что не так." Бросил Иван грамотку под ноги, повернулся, да и побрел ко дворцу Владимира, Гнедка в поводу ведя. Ох, как грустно у него на душе было! Ох, как тягостно! И не в том дело, что Марья с мудрецом убежала, негоже богатырю из-за женщины переживать. Русь-то, она невелика есть! И как же ему ее защищать от басурманов, коли их са- ми русичи и придумали! Зачем жить, когда все вокруг - понарошку? - Дяденька богатырь! - крикнул пробегающий мимо мальчик, гры- зущий свежий стебель сахарного тростника. - А вы коня сможете под- нять? - Смогу... - ответил Иван. - А если я на коня сверху сяду - осилите? Или слабо? - про- должал хитрый малец. Улыбнулся Иван детскому лукавству, да и мах- нул рукой: - Садись! Забрался пацан на коня, выхватил из-за пояса сабельку дере- вянную, да и стал ей махать - точь в точь, как Кубатай в походе. Иван поднатужился, взвалил Гнедка на плечи, и продолжил путь ко дворцу. А там уже свадьба была в самом разгаре. Боян Воха на гиш- панском инструменте играл и пел: "Какая свадьба без Бояна..." Илья с Алешей боролись понарошку, Никитич на забаву смотрел ласково. И даже пес Владимир, как выпил жбан зелена вина, стал почти хорошим. Простой парень, свой в доску. - Иван! - крикнул дураку Алеша. - Куда ты убежал? Пошли, пить будем, былины слушать, о любви говорить! Пошли! - Сейчас, Алешенька, - сказал ласково Иван. - Мне уж полегча- ло. А пацан, что на Гнедке сидел, сабелькой помахивал, да и кри- чал тонким голоском: - Ах ты нечисть басурманская! Не топчи землю русскую! Не не- воль красных девиц! Есть теперь богатырь, что даст вам отпор! Это я, Лумумба сын Иванович!.. Дяденька богатырь, а я смогу богатырем стать? - Сможешь! - смахивая плечом слезу, сказал Иван. - Спасибо, малец. Понял я теперь, пока не перевелись на Руси сердца отважные да души простые, найдется для богатыря работа... Пусть Русь наша - остров маленький, пусть! Зато мы, русичи, душой богаты! Надо будет - еще врагов выдумаем, захотим - весь мир островом сделаем! Все нам по плечу, хоть и не все по сердцу. Задумался малец, видать, над словами мудреными, и блеснула в его глазенках искра отваги богатырской. А Иван стоял посреди наро- да веселого, Гнедка на вытянутых руках держа, и снежок новогодний на голову его дурную падал, покрывая ее сединой преждевременной. - Быть мне воеводою, - прошептал Иван. - Быть! А с тобой, Ку- батай-хитрец, и с тобой, Марья-разлучница, мы еще встретимся! На том мы наших друзей и оставим, читатель. Впереди им еще много дел предстоит, пусть хоть в праздник от наших глаз спрячут- ся. А Русь - она стояла, стоит, и стоять будет! Алма-Ата. декабрь 1993 г. - январь 1994 г.
|