|
Иван всхлипнул, промакнул глаза носовым платочком и сослепу налетел на бредущего по двору богатыря. О, это был богатырь, так богатырь! Лицо его было отмечено пе- чатью аристократизма, булава была украшена каменьями самоцветными, а походка - почти тверда. От толчка Ивана он упал на землю, но сноровисто поднялся и насупил брови. - Извиняйте, - буркнул Иван и попытался проследовать дальше. Но богатырь крепко держал его за кафтан. - Добрый молодец! Вы скверно воспитаны! Вы толкнули богатыря, находящегося в состоянии жестокого похмелья, и считаете, что это вам сойдет с рук?! - Я толкнул вас нечаянно, а толкнув - извинился, - ответил Иван, пытаясь освободиться. Богатырь отпустил кафтан, но вслед презрительно бросил: - Сразу видно, что вы не киевлянин... - Да! - взвился Иван. - Из-под Мурома я! Но это не помешает мне окоротить на голову заносчивого киевлянина! - Хорошо, - промолвил богатырь довольно. - В полдень на Кули- ковом поле. И не забудь мамке с папкой отписать, что погиб от рук Добрыни Никитича. - Добрыня! - охнул Иван. Но богатырь уже прошел в казарму. Продолжая свой путь по двору, Иван прикидывал, как поделикат- нее сообщить родителям горестную весть. Может, сначала написать все свежие новости, а в посткриптуме упомянуть: так, мол, и так, убит Никитичем... Или наоборот: сначала сказать, что помер от рук Добрыни, а потом весело пересказать предшествующие собы... Сегодня у Ивана был невезучий день. Он не заметил группу бо- гатырей, едущих наперерез, и был сбит лошадью того самого толстого богатыря, который давеча так ловко расправлялся с сотоварищами на лестнице. Наткнувшись на покрытый кольчугой лошадиный бок, Иван-дурак запнулся и упал под конское брюхо. Богатырь остановился и с хохотом заявил: - Попал под лошадь! Ну и добры молодцы шастают по нашему дво- ру! Со смеху помрешь! - Дави его, Илюха! - радостно посоветовал ему другой богатырь. - Да ладно, пущай живет. Тем паче, по роже судя, земляк он мой. Иван потряс головой и сел под лошадиным брюхом. Посмотрел вверх и поморщился. Позор! Даже не конь добрый его сбил, а добрая кобыла. - Славная у тебя лошадь, Илюшенька, - подал тем временем го- лос тот богатырь, что советовал задавить Ивана. - Будь эта кобыла конем, была б ей цена триста рубликов. - Ха! Эта лошадь отродясь конь, а цена ей - пятьсот рублей! - не моргнув глазом соврал Илья. - Эй, добрый молодец, долго будешь под моим конем разлеживаться? Иван-дурак вылез из-под лошади, раздвинув спускающиеся, видно для маскировки, до самой земли звенья лошадиной кольчуги, и ехидно
|